Возьмите отгул для разбитого сердца

Елена Мулярова

Иная ситуация, например, в Японии. Неразделенная любовь настолько выбивает из строя японских женщин, что работодатели вынуждены принимать соответствующие меры. Директор японской консалтинговой компании Hime & Company Мики Хирадатэ с недавнего времени предоставляет подчиненным оплаченные отгулы по причине разбитого сердца. «Несчастная любовь — это как болезнь», — считает Хирадатэ.

Лучше уж работать

Может ли подобная практика прижиться в России и нужна ли она сотрудникам российских компаний? «Больничный по причине разбитого сердца уместнее называть “сердечным”, — смеется психотерапевт, российский провайдер программы EAP (Employee Assistance Program) Иван Кириллов и добавляет: — Это интересное и правомерное нововведение, ведь люди с разбитым сердцем заметно хуже работают, поэтому разумно дать им время оправиться от ран и вернуться в строй». «Не думаю, что наши граждане готовы к такому “радикальному” взаимопониманию со стороны начальства, — сомневается независимый бизнес-тренер Родион Чепалов. — У нас вообще к душевным переживаниям типа синдрома разбитого сердца никто серьезно не относится». «Мне не кажется, что такие “сердечные” отгулы нужны, — соглашается финансовый аналитик Ольга Черкасова. — Лично я не стала бы ими пользоваться. Ведь работа, как известно, лечит, по крайней мере, позволяет отвлечься от мучительного самокопания». «Не знаю, как японским женщинам, но российским в этом состоянии лучше выйти на работу, чтобы отвлечься, они и работать тогда будут в два раза усерднее», — считает продавец салона цветов «Ирис» Татьяна Хусаинова. «Случалось, что я пропускала работу именно из-за разбитого сердца, но главная причина была в другом: это была нелюбимая работа, и я искала любой повод, чтобы ее пропустить. А на любимой работе я забываю о каких угодно житейских драмах», — улыбается преподаватель студии керамики София Израель.

Единогласно

«Сердечные» отгулы — тот редкий случай, когда руководители компаний солидарны с подчиненными. «В коллективе, при делах всегда легче, чем в пустой квартире у телефона проливать слезы над фотографиями», — рассуждает генеральный директор компании «Бёрнер Ист» Алла Мишина. «Лично я считаю, что подобные события не должны отражаться на работе, хотя, конечно, бывает всякое, — добавляет директор по персоналу “Абсолют банка” Юлия Сушкова. — Я не думаю, что от разбитого сердца можно вылечиться за один день и даже за два. Что же теперь, месяц прогуливать? Если у кого-то из моих подчиненных случится такая беда, я лучше помогу ему беседой, сочувствием — это эффективнее, чем рефлексировать дома». «Каждый несчастен по-своему, и публичность перед коллективом в сердечном вопросе, на мой взгляд, просто распущенность», — заключает Мишина. По ее мнению, руководитель вообще не должен вмешиваться в сердечные дела подчиненных.

Попросит — отпущу

«Самостоятельное зализывание сердечных ран может привести человека в еще большее смятение. Поэтому кроме понимания и отгула важно еще предоставить сотруднику помощь, например психологическое консультирование, — считает Кириллов из EAP. — И если уж и вводить такое новшество, как “сердечные” отгулы, то для обоих полов. Правда, вряд ли многие мужчины захотят ими воспользоваться, считая проявлением слабости».

Менеджер по продажам Александр Музланов в трудную для сердца минуту отгул не брал. «На работу ходил, но не работал, спасал семью по “аське”, — рассказывает он. Системный администратор Павел Свиридов вообще не понял сути проблем. “Если любимая женщина умрет, то отгул, возможно, и понадобится, а так — нет”, — рассуждает он. “Сердечные” отгулы? Ерунда какая-то! Вот если кто-то в семье заболеет — это повод, чтобы отпроситься», — категоричен программист и отец четверых детей Михаил Паз.

Отказываясь признаваться в собственных сердечных слабостях, мужчины с пониманием относятся к подобным проблемам у женщин. «У меня в подчинении много женщин, большинство из них кормилицы семьи и просто рвутся на работу. В этом я не могу их ограничивать, — отмечает генеральный директор “Дирекции фонда ГМИ” Борис Шмелькин. — В коллективе им проще бороться с сердечными проблемами. Хотя, конечно, если сотрудница с разбитым сердцем и в слезах попросит отгул, я ее отпущу — в таком состоянии на работе ей делать нечего». «Я однозначно дам отгул, потому что личная жизнь человека важнее, чем работа, — говорит генеральный директор компании “Лаборатория дизайна” Роман Поляков. — Я даже допускаю, что женщины могут использовать подобные отгулы в других целях. Ничего страшного, главное, чтобы это не превратилось в традицию».

Официальная отмазка

Подобный риск, конечно, существует. «Это в Японии не принято обманывать, — рассуждает Чепалов. — А мы все время врем. И если женщина говорит, что берет отгул, потому что ее бросили, сразу же возникает подозрение: может, она, наоборот, хочет со своим ухажером в постели проваляться». «Если нашим женщинам начнут предоставлять подобные отгулы, это станет хорошим поводом слинять с работы», — считает Татьяна Хусаинова из «Ириса».

«Хоть мне и случалось пропускать работу из-за личных драм, я думаю, официально разрешенные по такому поводу отгулы могут стать отмазкой от работы, например, для похода по магазинам», — говорит сотрудник архитектурной мастерской Карина Гезацян. Кстати, служащих Hime & Company два раза в год официально отпускают на шопинг.

«В Японии сильны корпоративная культура и авторитет руководителя, там ничего не делается без его разрешения. А у нас женщинам для похода на распродажи или решения сердечных проблем отгулы не нужны. Они их без спроса возьмут», — считает Чепалов. Чтобы наша женщина попросила отгул, нужны более веские причины. «Из-за разбитого сердца у меня никто не отпрашивался, зато я давала своей помощнице отгул по причине лица, разбитого в перепалке с мужем», — вспоминает повар популярного ресторана Ольга Скойбедо. Вот это действительно причина, достойная официального отгула.

«Возможно, со временем работодатели начнут конкурировать между собой не с помощью зарплат, а посредством различных бонусов, в том числе и подобных отгулов», — предполагает Сушкова из «Абсолют банка».